Почему погибают астматики

Из патофизиологии астмы известно, что основным ее синдромом является нарушение проходимости дыхательных путей (или бронхиальная обструкция), определяющее все клинические симптомы болезни: кашель, одышку, затруднения дыхания и приступы удушья. Несмотря на то, что не всегда субъективное состояние пациентов коррелирует с выраженностью обструктивного синдрома (Pauwels R., Snashall P.D. A practical Approach to Asthma. CBA Publishing Services. Printed by Adlard & Son Ltd, Dorking, 1986), все же именно его прогрессирование определяет прогноз болезни. Ибо доказано, что в итоге этого процесса развиваются необратимые нарушения вентиляции (Finucane K.E., Greville H.W., Brown P.J.E. Irreversible airflow obstruction. Evolution in asthma. Med. J. Austr., 1985, 142: 602–604), при которых малоэффективно большинство противоастматических средств. Следствием этого являются растущие показатели смертности от астмы (Sly R.M. Mortality from asthma. J. Allergy Clin. Immun., 1989, 84: 421–434), а также имеющие место случаи внезапной смерти больных, субъективное и объективное состояние которых было достаточно благополучным (Miras A., Tabib A., Tachean G., Maligier D. La mort subite dans l’asthme. Rev. SAMU. 1989, 12: N 6 Spec.: 282–285).
В чем же причина внезапной смерти одних больных и «долголетия» других? В разной эффективности лекарственных средств? В индивидуальных особенностях болезни: непереносимости аспирина, физической нагрузки, аллергии к различным веществам и пр.? В различном образе жизни?
Выяснению этих вопросов посвящено много исследований: все они достаточно убедительны, но и достаточно противоречивы. Но на самый главный вопрос: почему, несмотря на лечение самыми эффективными фармакологическими препаратами, болезнь неуклонно прогрессирует и что является истинной причиной этого? — исчерпывающего ответа пока нет. Возможно, он заключается в том, что течение болезни может не зависеть от терапевтических усилий врача в отношении конкретного пациента, а связано с определенными (самой природой) законами ее эволюции. И в первую очередь — закономерным процессом прогрессирования болезни, приводящим от обратимой обструкции к необратимой и фатальному приступу удушья, заканчивающемуся смертельным исходом.
Какой же процесс приводит к этому на первый взгляд случайному, но, как читатель сможет далее убедиться, вполне закономерному событию? Или, если сказать более конкретно, от чего погибают астматики? Попробуем ответить на этот вопрос, руководствуясь накопленными более чем за сто лет данными патологоанатомических наблюдений.

Астма. Эволюция болезни — об истории книги

Уважаемый читатель!

В 1992 г. я опубликовал небольшой научный труд — «Эволюция астмы: адреналин лечит, адреналин убивает». В этой книге, опираясь на данные собственных исследований и уже известные научные факты, я попытался проанализировать результаты обследования и лечения около 400 больных и на основании этого сформулировать возможные закономерности возникновения и прогрессирования астмы.
Эта идея возникла не случайно, ибо я еще раньше близко познакомился с возможностями современной вычислительной техники. Наверное, многие помнят начало 90-х гг., когда в стране появились первые персональные компьютеры — IBM PC XT и IBM PC AT. Благодаря помощи заграничных друзей и спонсоров, в небольшом медицинском кооперативе «Пульмонолог», организованном мною в 1988 г., появились два компьютерных спироанализатора и персональный компьютер. Сегодня подобной техникой никого не удивишь, а в те годы это было целым богатством: компьютерная спирометрия в Москве проводилась лишь в нескольких престижных клиниках.
Для меня необходимость в этом оборудовании не была вопросом престижа: к тому времени я разработал специальную программу последовательного фармакологического тестирования при исследовании функции внешнего дыхания. И хотя реализовать ее можно было с помощью обычной спирографии (что, собственно, и делалось), возникла сложность в скорости обработки информации и возможности ее сохранения для последующего анализа. Ну а самым замечательным свойством подаренной нам техники была как раз возможность передачи результатов обследования в компьютер и хранения информации в базе данных. Поэтому уже через год в моем компьютерном архиве накопилось около 400–600 историй болезни.
Проводя повторное обследование лечившихся у нас больных и просматривая архивы их историй болезни много и много раз, я открыл для себя интересный факт. Сформулировать его можно следующим образом: ДИНАМИКА БРОНХИАЛЬНОГО ОТВЕТА НА ФАРМАКОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕСТЫ У КАЖДОГО АСТМАТИКА В ПРОЦЕССЕ ЛЕЧЕНИЯ, НА ФОНЕ УЛУЧШЕНИЯ СОСТОЯНИЯ, БЫЛА ОБРАТНОЙ ТОЙ, ЧТО НАБЛЮДАЛАСЬ ВО ВСЕЙ ПОПУЛЯЦИИ БОЛЬНЫХ ПО МЕРЕ ПРОГРЕССИРОВАНИЯ БОЛЕЗНИ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ЕЕ ДЛИТЕЛЬНОСТИ!
Мне показалось, что процесс восстановления здоровья (когда он действительно имеет место) напоминает следование по всему пути, пройденному болезнью, но в обратном направлении и с большей скоростью. И я решил это проверить с помощью компьютерного статистического анализа. Это оказалось делом непростым. Во-первых, предстояло «набить» в специальные таблицы результаты обследования 400–500 больных и по десятку параметров попытаться «нащупать» оптимальный критерий для их распределения по группам. А во-вторых, — проанализировать в выделенных группах динамику результатов обследования, и в первую очередь — реакцию бронхиального дерева (его ответ) на различные фармакологические вещества.
Найти нужный критерий формальными математическими методами не удалось: параметров было слишком много и мой «хиленький» IBM PC XT компьютер «зависал» через несколько часов непрерывной работы. Несколько месяцев прошли безрезультатно: я тщетно бился и не мог найти тот единственный критерий, следуя которому удалось бы ухватить «за хвост» истину. Я был уже в отчаянии, но в одну из бессонных ночей понял, что ГЛАВНЫМ КРИТЕРИЕМ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ БОЛЬНЫХ ПО ГРУППАМ ДОЛЖНА БЫТЬ РЕАКЦИЯ ИХ БРОНХИАЛЬНОГО ДЕРЕВА НА ИНГАЛЯЦИЮ АДРЕНАЛИНА — ЕСТЕСТВЕННОГО РЕГУЛЯТОРА ФУНКЦИЙ В ОРГАНИЗМЕ ЧЕЛОВЕКА.
Все остальное было, как говорят, делом техники. И через 3–4 мес. я устроил презентацию своей небольшой книги «Эволюция астмы: адреналин лечит, адреналин убивает» в НИИ возрастной физиологии и гигиены, где меня после «ухода» из клиники «приютил» академик АПН СССР, доктор медицинских наук, профессор Д.В. Колесов (за что я до сих пор ему очень признателен).
Книга вышла небольшим тиражом и, несмотря на положительную рецензию и неплохие отзывы, как мне кажется, не нашла своего читателя. Для практических врачей научно-бюрократический стиль изложения, по-видимому, оказался слишком сложным. А те, кто с этим постоянно сталкивается (я имею в виду представителей официальной медицинской науки), вряд ли обратили внимание на тоненький и плохо изданный невзрачный буклет. Ведь в те годы отечественные теоретики все еще связывали астму с дисбалансом адренорецепторов и нарушением внутриклеточной регуляции кальция. А на практике проблему пытались решить экзотическими методами лечения (гемосорбцией, плазмаферезом, экстракорпоральным облучением крови лазером и ультрафиолетом) или довольно посредственными отечественными сальбутамолом и пролонгированным теофиллином. К тому же российской официальной науке, читающей только «свои» публикации, дела до меня не было. Английский перевод основной части книги под названием «Evolution in asthma: epinephrine healer versus epinephrine killer» был принят научным комитетом Международного конгресса «Интерастма-93», и я был приглашен выступить с докладом. Но по финансовым и организационным обстоятельствам не смог этого сделать.
Глобальный пересмотр взглядов зарубежных специалистов (так называемый «консенсус») — доклад под названием «International Consensus Report on Diagnosis and Treatment of Asthma». (U. S. Department of Health and Human Services, Bethesda, Maryland, 1992), с окончательным признанием воспалительной природы астмы, открытой, кстати, еще в позапрошлом веке Куршманом (H. Curschmann) и Лейденом (E. Leyden), в то время до перестроечной России еще не дошел.
Прошло несколько лет. За это время я опубликовал статью для практических врачей в одном из журналов (Солопов В.Н. Внезапная смерть при бронхиальной астме (взгляд на проблему). Врач, 1994, № 4, с. 38–41) и написал книгу для больных и врачей: «Астма. Врач и больной» (1-е и 2-е издания), которая продавалась более 5 лет по всей России и странам бывшего СССР. В этих публикациях отражены некоторые данные из книги «Эволюция астмы…». Но неудовлетворенность от того, что мне не удалось в полной мере донести до интересующихся этой проблемой основные положения «Эволюции астмы…», осталась.
И вот в середине 90-х гг. принципиальное изложение «консенсуса» и составленный на его основе доклад «Глобальная стратегия (инициатива)…» наконец «докатились» до России, и официальные идеологи пульмонологии объявили о революционном перевороте во взглядах на природу астмы и ее лечение. Ну а основой этих «инноваций», как оказалось, является применение небулайзеров (компрессорных распылителей аэрозолей) и увеличение доз применяемых уже более полувека кортикостероидов. И сейчас, на пике увлечения отечественной пульмонологии небулайзерами, я понял, что настал час напомнить о себе, переработав и дополнив свой ранее не замеченный труд. Ведь еще в середине 80-х гг., убедившись в бессмысленности аэрозольной компрессорной — небулайзерной — терапии, я стал активно разрабатывать ультразвуковую ингаляционную технологию лечения астмы. И к началу 90-х гг. я поставил ее на поток в организованном мною медицинском кооперативе «Пульмонолог». За 15 лет практического применения ультразвуковых ингаляторов я убедился в правильности выбранного мною пути и сформулировал свое отношение к проблеме следующим образом.
АСТМА «НЕ ПОДОЗРЕВАЕТ» О ПЕРИОДИЧЕСКИХ ПЕРЕСМОТРАХ ВЗГЛЯДОВ НА СВОЮ ПРИРОДУ И «ЖИВЕТ» ПО ПРИСУЩИМ ЕЙ БИОЛОГИЧЕСКИМ ЗАКОНАМ — ЗАКОНАМ ПРОГРЕССИРОВАНИЯ ХРОНИЧЕСКОГО ВОСПАЛЕНИЯ. И ЭВОЛЮЦИЯ БОЛЕЗНИ ОТ СВОЕГО ДЕБЮТА ДО ФИНАЛА ЗАВИСИТ ОТ ВПОЛНЕ ЗАКОНОМЕРНЫХ ПРОЦЕССОВ, ОПРЕДЕЛЕННЫХ САМОЙ ПРИРОДОЙ, И ТОЛЬКО СЛЕДУЯ ИМ, МОЖНО ВОССТАНОВИТЬ ЗДОРОВЬЕ АСТМАТИКА. Этому и посвящена книга. Надеюсь, она вас не разочарует.

Кислородное голодание

Безвестный российский ученый подошел к решению мировой загадки,
за что и был уволен «по собственному желанию»

Два месяца назад доктор Солопов понял, что надеяться ему больше не на кого. Это случилось как раз в тот момент, когда его лабораторию в очередной раз выставили на улицу. Осознав, что бороться бесполезно, он перенес уникальное оборудование и компьютер в свою трехкомнатную квартиру на 16-м этаже жилого дома в одном из спальных районов Москвы и продолжил исследования. Доктор очень спешил. Ему осталось написать еще одну — последнюю — книгу, и тогда во всеуслышание будет объявлено о решении проблемы, над которой лучшие медицинские умы человечества бьются уже два века.

История болезни

В конце XVIII века немецкие ученые Куршман и Лейден стали систематически изучать странную болезнь — астму. Ни с того ни с сего вполне здоровый на вид человек начинал задыхаться. Вдохнув полной грудью, больной не мог выдохнуть, некоторое время корчился в муках, но в конце концов приступ прекращался. Прошло всего пятьдесят лет, и экзотическая болезнь превратилась в довольно распространенный недуг — бронхиальную астму.
Первое время астму пытались лечить пиявками, шпанскими мушками и простым кровопусканием. Однако к концу прошлого века ученым-медикам стало ясно, что эти средства устарели, — задыхающихся людей стало еще больше.
В начале XX века в организме человека нашли вещество адреналин, снимающее у больного астматический спазм без помощи врача. Син-тезировав искусственный адреналин, ученые стали использовать его для лечения. Казалось, болезнь раз и навсегда побеждена. Во всяком случае до 30-х годов в научной литературе было описано не более 100 случаев смерти от астмы. Шло время, и фармакологические фирмы синтезировали более эффективные средства. В конце 40-х у астматиков появился аэрозольный баллончик.
Кошмар начался в 60-х годах в Великобритании. Молодых астматиков стали находить мертвыми в квартирах и на улицах. Медики были в замешательстве: в руках погибших был зажат аэрозольный баллончик.
Последующие двадцать лет вывели астму на одно из первых мест в мире по смертности. Ежегодно она уносит более двух миллионов человек (уступая сердечно-сосудистым заболеваниям, но опережая раковые).
Чего только не перепробовали врачи для лечения астмы! От аэрозольных баллончиков перешли к сильнейшим гормональным таблеткам и инъекциям. Раз в несколько лет лучшие ученые мира собираются на конгрессы, а в Великобритании уже многие годы действует научный фонд для решения проблемы астмы под патронажем английской королевской семьи.
И все впустую. Только в США за последние 10 лет смертность от астмы увеличилась вдвое. И до сих пор остается загадкой, почему человек, вооруженный лучшими лекарствами, в одночасье погибает.

Разгадка близка?

В 1975 году военный инженер-химик Виктор Солопов уволился из рядов Вооруженных Сил СССР. Через год он стал студентом 2-го Московского мединститута. Окончив его, поступил в ординатуру, а затем и в аспирантуру на кафедру внутренних болезней.
Там будущий ученый встретился с академиком АМН Александром Григорьевичем Чучалиным — признанным авторитетом в пульмонологии, неизменным консультантом 4-го Главного управления. Академик заметил начинающего ученого и благосклонно отнесся к его методам исследования астмы. В конце 80-х годов Виктор Солопов успешно защитил кандидатскую диссертацию.
Правда, уже тогда на кафедре довольно скептически относились к его утверждениям о том, что тайна астмы в скором времени будет раскрыта. Если лучшие головы мира за двести лет не приблизились к разгадке — что может сделать молодой самонадеянный кандидат наук? Впрочем, его терпели, во-первых, из-за благосклонности влиятельного шефа, а во-вторых, потому что побаивались: ведь о той сфере, откуда пришел Солопов, гражданские врачи почти ничего не знали — а что если военная наука сделала уже какие-то свои секретные открытия?
С началом кооперативного движения доктор Солопов открыл свое дело в поликлинике на окраине Москвы. Первые же опыты лечения тяжелых больных убедили: он на верном пути.

Почему погибает «дерево»?

Мы привыкли считать, что человек дышит легкими. Но это не совсем так. Легкие пронизаны сотнями тысяч бронхов, поверхность которых выстлана микроскопическими ресничками. Именно эти реснички очищают воздух от пыли и микробов, делая его стерильным. И только после этого молекулы кислорода попадают в кровь. А реснички тем временем спокойно выводят наружу оставшийся «мусор».
Но если воздух чересчур загрязнен, реснички со своей задачей уже не справляются. Природа и это предусмотрела: бронхи сужаются, уменьшая поток загрязненного воздуха. Мы начинаем кашлять и слышим шумы в легких.
Много веков мы дышали без проблем, пока не появилась промышленность. В воздух попали тонны оксидов углерода, металлов, угольной пыли, бензиновых выхлопов… Уже первые исследования астмы показали: некоторые из этих веществ могут вызвать сильный спазм бронхов. Если вовремя не справиться с аллергией, удушье перейдет в хроническую форму.
Как вылечить астму? Для этого как минимум нужно знать, что лечишь. В этом вопросе советская и западноевропейская медицинские школы разошлись во мнениях. В СССР считалось, что существует множество форм астмы: пищевая, нервно-психическая, аспириновая, инфекционная, аллергическая. Западная медицина выделила две причины болезни — внешнюю (профессиональные вредности, аллергены) и внутреннюю.
И вдруг доктору Солопову удалось установить: хотя причины и разные, болезнь протекает по строгим законам. А значит, зная «программу» болезни, можно точно моделировать ее развитие и влиять на нее! Первые же публикации неизвестного ученого в иностранных научных журналах взволновали научную общественность. Вскоре на прием к Солопову явился первый секретарь посольства Великобритании в Москве доктор Харальд Липман.

Диссидент

Доктор Липман, конечно, был далек от соображений благотворительности, когда заглянул в обычный московский кооператив, которых в те годы было пруд пруди. Оглядев довольно убогую обстановку, англичанин предложил помощь. Вскоре о работах Солопова узнали английские фирмы.
Но тогда же о «подпольном» кооперативе узнали и на кафедре академика Чучалина. Разразился скандал. На одном из заседаний кафедры Солопова объявили «диссидентом, связанным с иностранцами», которого к тому же вот-вот должны арестовать. После чего Солопов по «собственному желанию» был навсегда изгнан из 2-го мединститута.
Но исследования продолжались! Вскоре Солопов познакомился с известным итальянским фабрикантом Пьеро Джакомони, чья фирма подарила компьютеры. К итальянцам присоединились английские фирмы «Виталограф» и «Космед».
И только отечественная медицина объявила Солопову полный бойкот. В 1990 году в Лондоне на европейском конгрессе по легочным заболеваниям встретились два представителя от СССР: академик Чучалин, глава официальной делегации, и Виктор Солопов, приглашенный на средства оргкомитета. Встретившись в коридоре с бывшим учеником, академик вежливо поздоровался.

Успех

В 1992 году в Москве Солопов собрал представителей официальной медицины и журналистов и сделал сенсационное заявление: создана уникальная компьютерная программа, позволяющая прогнозировать развитие астмы, предсказывать эффективность лечения на каждом этапе и — что самое удивительное — «автоматически» направлять лечение. Был найден способ восстанавливать дыхание на самых тяжелых стадиях и заявлено о том, что на очереди раскрытие тайны внезапных смертей.
Ученый надеялся, что все ахнут. Но вскоре ахнул сам: руководство поликлиники, где размещался кооператив, решило его закрыть — в 1992 году, когда мы познакомились, Солопов оказался на улице.
В то время он еще верил, что трудности можно побороть. Несколько месяцев искал новую крышу. Новое помещение — три маленьких кабинета — оснастили по последнему слову техники и громко назвали центром «Пульмонолог».

Адреналин, который убивает

Именно в центре «Пульмонолог» была раскрыта загадка внезапной смерти астматиков. Оказалось, «навредили» сами фармакологи: совершенствуя адреналин, они потеряли многие его полезные свойства. Всем известно, что рафинированные (то есть очищенные) жиры и углеводы привели население Европы и Америки к ожирению, атеросклерозу и болезням сердечно-сосудистой системы.
Но синтетические, «рафинированные» производные адреналина тоже могут вступить в смертельный конфликт с собственным адреналином организма. Вот почему астматики погибали чаще всего в момент сильного стресса, и чем больше прыскали они аэрозолем из баллончика, тем сильнее развивалась в организме смертельная реакция.
Поставив точку в своей новой книге, Солопов ужаснулся — во всем мире миллионы астматиков пользуются все новыми модификациями баллончиков, они уже появились в российских аптеках. Компьютерная сеть, связывающая сотни врачебных центров по России (а может быть, и во всем мире), позволила бы по начальным параметрам болезни определить, кому и в какой момент ни в коем случае нельзя употреблять баллончик, в какой момент болезнь можно затормозить, а потом и повернуть вспять.
Увы и этим планам не суждено было сбыться. Два месяца назад Солопова снова выгнали на улицу. Оказалось, слишком маленькую прибыль получали «спонсоры» от деятельности «Пульмонолога».

Человек-институт

Трехкомнатная квартира очень быстро превратилась в научную лабораторию. В прихожей — стенд для объявлений, где посетитель может ознакомиться с многочисленными авторскими свидетельствами и последней информацией о ходе исследований. Одна комната отведена под приемную — на телефоне дежурит секретарь. Во второй — аппаратура, здесь работает «директор института». На кухне — ремонтные мастерские. Третья комната остается для жизни.
Сейчас он пытается издать третью книгу по астме — для врачей. До конца исследований остается два года.
По иронии судьбы именно в России может быть достигнут гигантский прогресс в лечении астмы. Ультразвуковые ингаляторы, применение которых направляет компьютерная программа, у нас невероятно дешевы: в Германии такие приборы стоят от двух до четырех тысяч марок, у нас — 200 тысяч рублей (по ценам 1994 г. — авт.).
Пока книга не написана, доктор Солопов весь в работе и старается не думать о будущем. По-прежнему о его исследованиях в России никто, кроме больных, не знает. Больные же спешат к нему со всего мира — например, из Германии едут наши бывшие соотечественники. Летом прошлого года Виктора Николаевича вновь пригласили в Англию, и он рассказывал там о своих открытиях. Побывав в ведущих английских клиниках, с удивлением обнаружил, что и там финансовое отношение к астматикам не лучше нашего. Ни одна западная страховая компания сейчас не станет платить за лечение, которое продолжается в среднем 9–12 месяцев. Государству с любым общественным строем в наши дни гораздо выгоднее естественное воспроизводство здорового населения, чем дорогостоящее длительное лечение хронически больных.
Подсчитано: если сегодня начать широкомасштабное внедрение но-вой технологии лечения астмы, на это уйдет не менее 10 лет. ЗА ЭТО ВРЕМЯ В МИРЕ ПОГИБНУТ ПОЧТИ 20 МИЛЛИОНОВ БОЛЬНЫХ.
Осенью прошлого года в Израиле проходил XIV Международный конгресс «Интерастма-93». Оргкомитет направил специальное приглашение Виктору Николаевичу выступить с докладом «Эволюция астмы». Однако денег на поездку ученому собрать не удалось.

Вячеслав Недогонов

ОТ РЕДАКЦИИ

Изобретать «на коленке» не только вне славы, но и в гонениях российским ученым не привыкать. Один из самых ярких примеров — трансплантолог Владимир Петрович Демихов, еще в 1937-м пересадивший собаке искусственное сердце; в 1954-м — вторую голову, в 1963—1965-м создавший «банк живых органов». Ему не разрешали оперировать, и повод нашелся: по образованию Демихов не медик, а биолог.
В 1967-м мир узнал о первой операции по пересадке сердца человеку, имя южноафриканского хирурга Кристиана Бернарда навсегда вошло в историю, в медицине началась новая эра. А мы лишились приоритетов. Сегодня безвестный пенсионер живет в однокомнатной квартирке на окраине Москвы (к сожалению, несколько лет назад он умер. — авт.). Они и становятся великими изобретателями, может, именно благодаря тому, что приходится рассчитывать не на новейшие технологии, современные приборы, валютное финансирование — а только на свою голову, свои руки, свою интуицию. Мы собираемся следить за этими непростыми судьбами, стараясь привлечь к ним внимание — нет, не официальных структур, а тех, кто в силах реально и быстро помочь — помещениями, средствами, добрым словом и советом. Благо, как показывают почта и звонки, таких людей в России становится все больше, и в скором времени, возможно, именно они, а не обнищавшее государство будут оказывать решающее влияние на развитие российской науки. Хорошо это или плохо — покажет время.

«Московские новости», № 17, 24 апреля-1 мая 1994