Астма Доктор

Глава 3. Внезапная смерть от астмы

 Надеюсь вам хватило терпения прочитать, предыдущий материал и особенно статью из «Медицинской газеты»? Я спрашиваю об этом, потому что чиновникам от здравоохранения и «генералам от астмы» или не хватило терпения, или они просто не стали ее читать. Думаете на нее кто-нибудь отреагировал? Вообще никто! Это глас вопиющего в пустыне. Ведь те, кто отвечает за здравоохранение не слышат никаких доводов, ибо гораздо выгоднее получать деньги от своих благодетелей из фармфирм, закрывая глаза на все происходящее. Хотя ситуация с астмой выглядит весьма серьезно. Вот только некоторые цифры, приведенные в одном из докладов международного комитета по астме, именуемого GINA: распространенность этой болезни во всем мире составляет от 5% до 30-35% (!) от общей численности населения. Первые места по распространенности симптомов астмы (сравнимой разве что с эпидемией!) занимают Великобритания, Новая Зеландия, Австралия, Канада, Перу, Бразилия, США, Уругвай, Кувейт, Мальта, Германия и др. Россия, кстати занимает одно из последних мест: астматиков в нашей стране насчитывается не более 10-15%. Но с учетом общей численности населения, эта цифра достигает 10-15 миллионов человек!

Во всем же мире насчитывается до 500 млн. человек с бронхиальной астмой. По данным того же комитета распространенность тяжелой астмы среди всех болеющих достигает 10%, а смертность среди людей с тяжелым течением заболевания достигает в некоторых странах 35%. То есть треть всех людей с тяжелой астмой ОБРЕЧЕНЫ! Эти данные я привел в своей монографии «Астма. Истинная причина болезни», так что желающие могут изучить этот материал без труда, поскольку книга имеется в свободном доступе в интернете. Естественно, возникает вопрос: от чего же умирает такое количество больных? Об этом сейчас и пойдет разговор. Вначале скажу, что смертность в популяции астматиков обусловлена как самой болезнью, так и ее осложнениями, связанными с развитием необратимых изменений в легких. О них мы говорить не будем – это тема отдельной книги. А вот о двух главных причинах смерти от астмы следует рассказать подробно.

Первая причина – это неконтролируемое использование противоастматических средств. Около двадцати лет назад в книге «Эволюция астмы…» и журнале «Врач» я опубликовал результаты своего исследования, посвященного проблеме внезапной смерти, о котором хочу коротко рассказать.

Еще в 50-60-х годах прошлого века по странам Западной Европы, в частности по Великобритании, прокатилась первая волна внезапных смертей от астмы, когда молодых астматиков находили мертвыми с зажатыми в руках баллончиками с бронхорасширяющими аэрозолями, впервые появившимися тогда на фармацевтическом рынке. Эти трагические финалы многие исследователи объясняли несовершенством самих препаратов.

Шли годы. Ингаляторы улучшались, а случаи внезапной смерти продолжали регистрироваться с фатальной неизбежностью. Для лечения астмы начали применяться гормональные препараты в таблетках и ингаляциях. Казалось, что близится решение этой проблемы. Но болезнь оказалась слишком коварной – смертность от астмы продолжала нарастать, и это происходит по сей день. Самая же неприятная сторона этой болезни заключается в непредсказуемости ситуации: любой удовлетворительно чувствующий себя астматик, к тому же принимающий мощные гормональные препараты, не застрахован от внезапной смерти. Многим исследователям и сегодня ситуация представляется тупиковой. Но если внимательно к ней присмотреться, то оказывается, что проблема внезапной смерти тесно связана с историей лечения астмы. Логический анализ известных научных фактов позволяет представить их в следующей последовательности.

1. С начала XX века, практически сразу после открытия, выделения и синтеза адреналина, началось его широкое применение для лечения астмы. Он оказался самым эффективным и безопасным из существовавших в то время средств: описаны случаи, когда больным для снятия приступов делалось несколько десятков инъекций адреналина в сутки. И при таком широком использовании адреналина не наблюдалось повышения смертности от астмы, хотя его применение вызывало такие побочные эффекты, как сердцебиение и повышение артериального давления.
2. Стремление устранить побочные действия адреналина привело к созданию в 30-40-е годы прошлого века первых синтетических бронхорасширяющих препаратов. И именно с конца 30-40-х годов, стали описываться летальные исходы или ухудшения состояния астматиков после введения им адреналина на фоне предшествующих ингаляций его синтетических аналогов.
3. А уже в 50-60-е годы на фоне широкого применения синтетических бронхорасширяющих препаратов стали регистрироваться эпидемии внезапных смертей от астмы. Как уже говорилось, исследователи увидели причину несчастных случаев в несовершенстве этих лекарств. Однако и более совершенные ингаляторы (например, Беротек и Сальбутамол) не решили этой проблемы.
4. В то же время появилась теория о недостаточной выработки адреналина у больных астмой. Но быстро выяснилось, что содержание адреналина и его аналогов в крови у больных с тяжелым течением астмы превышает физиологическую норму в 5-10 раз. Гипотеза о недостаточности адреналина была опровергнута, но никто не предположил при этом, что причиной тяжелого состояния или внезапной смерти может быть его повышенная концентрация в крови. Этого не произошло, по-видимому, по той причине, что только 15-20 лет спустя был установлен следующий научный факт.
5. Случаи внезапной смерти от астмы наиболее часто отмечаются у лиц эмоционально неустойчивых (т.е. потенциально реагирующих на стрессовые ситуации большим выбросом адреналина).

Объяснить эти наблюдения можно только следующим образом: внезапная смерть от астмы вызывается не применением отдельно взятых синтетических бронхорасширяющих препаратов, а их взаимодействием с адреналином в организме больного. Это предположение нашло подтверждение в 1992 г. в нашем центре «Пульмонолог» при изучении реакции бронхиального дерева на взаимодействие синтетического препарата Беротека и адреналина. Обследуемым больным после приема 1-2 доз Беротека проводилась последующая ингаляция адреналина. Оказалось, что у одинаковых на первый взгляд астматиков это взаимодействие было абсолютно противоположным. У одних пациентов оно приводило к положительному результату, у других было нейтральным, а у третьих – парадоксальным: ингаляция адреналина после Беротека вызывала затруднение дыхания иногда довольно тяжелое.

Рис. 5. Реакция бронхиального дерева на Беротек и адреналин:
исх ФВД% – исходные показатели функции дыхания;   % бер. и % адр. – изменение показателя в % после ингаляции  Беротека и адреналина соответственно.

 Из рисунка можно увидеть, что в первом случае отсутствует положительный ответ как на Беротек, так и на адреналин; во втором – ответ на Беротек положительный, а на адреналин отсутствует; в третьем – выявляется положительный ответ на оба препарата, а в четвертом – на фоне положительного ответа на Беротек ответ на адреналин становится отрицательным, а у больного при этом развивается затруднение дыхания. То есть, между вдыхаемыми аэрозолями и собственным адреналином астматика развивается патологический конфликт, приводящий к фатальному исходу. Механизм этого явления детально описан в моей книге «Эволюция астмы: адреналин лечит, адреналин убивает» (1992). А смертельная опасность подобного конфликта заключается в том, что он постоянно провоцируется взаимодействием вдыхаемых бронхорасширяющих веществ с собственной адреналовой системой астматика. К счастью, реализоваться он может только в стрессовых условиях (физическое и эмоциональное перенапряжение, экстремальные ситуации), сопровождающихся большим выбросом адреналина и его аналогов в кровь, что и проявляется случаями внезапной смерти. Поэтому хочу дать всем читателям два совета:

 1. Если одна-две дозы из ингалятора, содержащего  бронхорасширяющее средство короткого действия (Сальбутамол, Беротек), не приносят облегчения или в них увеличивается потребность (более 3-4 вдохов в день), значит болезнь вышла из-под контроля и опасна для жизни.

2. Препараты длительного действия (Формотерол, Сальметорол) еще более опасны, поэтому не стоит выбирать их для самостоятельного лечения.

В научной литературе еще в 1990-х гг. появились данные, что их бесконтрольное использование повышает риск внезапной смерти, так как они могут «маскировать» ухудшение состояния астматиков.

В заключение повторю еще раз: случаи внезапной смерти связаны с тем, что большинство бронхорасширяющих средств являются производными адреналина – одного из главных регуляторов в организме человека. И при бесконтрольном лечении между собственным адреналином и синтетическими бронхорасширяющими средствами возникает серьезный конфликт, приводящий к смертельному исходу. Подобные реакцию можно наблюдать при ингаляции любых бронхорасширяющих средств – производных адреналина, а не только Беротека.  К счастью, внезапная смерть от астмы в настоящее время – явление не столь уж и частое. А основной причиной смерти большинства астматиков являются тяжелые нарушения проходимости бронхов, вызванные полной закупоркой их просвета вязкой слизью. Об этом мы и поговорим в следующей главе.

Глава 2. Что же такое бронхиальная астма?

Что собой представляет бронхиальная астма? В переводе с греческого астма означает «удушье». Уже из названия этой болезни ясно, что удушье или одышка связаны с бронхами, образующими так называемое бронхиальное дерево. Для того чтобы понять, что же происходит в бронхиальном дереве при астме, необходимо представить себе его строение и функцию.

Бронхиальное дерево – это часть легких, представляющая собой систему делящихся, как ветви деревьев, трубочек. Ствол дерева – это трахея, а отходящие от него попарно делящиеся ветви – бронхи. Теперь вообразите дерево, перевернутое ветвями вниз, – вот вам и бронхиальное дерево (рис. 1), каким его обычно представляют на иллюстрациях.

Рис. 1. Схематичное изображение бронхиального дерева

 Уровней деления бронхов по разным представлениям насчитывается от 16 до 23. Бронхи третьего уровня деления называют сегментарными, так как каждой их ветви соответствует сегмент – самостоятельная часть легкого. Их насчитывается 20. Дальнейшее деление сегментарных бронхов многократно увеличивает их число, причем диаметр ветвей с каждым последующим порядком уменьшается. Приблизительно подсчитать общее количество всех бронхиальных ветвей довольно просто: достаточно 20 сегментарных бронхов умножать на 2, доходя до 20-го порядка, а затем количество ветвей бронхиального дерева всех уровней сложить вместе. Получается огромная цифра – сотни тысяч ветвей, из которых только несколько десятков тысяч имеют диаметр 1 мм, а размеры остальных – значительно меньше!

А теперь взгляните на рис. 1 еще раз. Сколько бронхиальных ветвей вы можете насчитать? Конечно, гораздо меньше! То есть реальное строение бронхиальной системы легких не вполне соответствует этому рисунку, поскольку на нем нельзя увидеть самые мелкие бронхи и их конечные разветвления – бронхиолы.

А если бы вы посмотрели на разрез легкого при небольшом увеличении, то увидели бы и бронхиолы, образующие пористую делящуюся сеть (как в губке из поролона), по которой осуществляется движение воздуха к альвеолам, где и происходит насыщение крови кислородом (рис. 2). Воздух, проходя по этим порам, играющим роль своеобразного фильтра, согревается и очищается от пыли, сажи, микробов и прочих частиц, которые осаждаются в просвете бронхов и бронхиол. Объем воздуха, вдыхаемого взрослым человеком в сутки, составляет в среднем 15-25 тыс. литров. И весь этот воздух очищается, согревается и обезвреживается!

А как же затем очищается от грязи, пыли и микробов сам «фильтр»? Для этой цели существует специальный механизм очистки. На поверхности клеток слизистой оболочки бронхов располагаются специальные выросты – реснички, которые совершают непрерывные колебательные движения по направлению к трахее и вместе со слизью, находящейся на ее поверхности, выводят все вредные частиц вверх – в глотку.

Рис. 3. Строение слизистой бронхов:

1 – реснитчатые клетки; 2 – реснички; 3 – бокаловидные клетки;
4 – базальные клетки; 5 – слой слизи на поверхности ресничек.

 Из глотки слизь выплевывается или незаметно проглатывается человеком. Процесс этот напоминает движение снизу вверх ленты эскалатора в метро с находящимися на ней людьми. Слизь, необходимая для нормальной работы этого эскалатора, вырабатывается клетками, которые из-за своей формы называются бокаловидными.

Эффективная работа этого механизма очищения бронхов сильно зависит от вязкости слизи, которая может очень изменяться в период болезни. Вязкая слизь вызывает слипание ресничек и затрудняет их движение. Поэтому, когда из легких больного плохо откашливается мокрота, врач назначает отхаркивающие или разжижающие слизь препараты. Но если он переусердствует в этом, то чрезмерно разжиженная слизь не будет удерживаться ресничками этого эскалатора и «затопит» бронхи. Слизь не только выводит различные частицы из бронхов, но и осуществляет защитную функцию, предотвращая повреждение слизистой оболочки. Покрывая внутреннюю поверхность бронхов, она защищает ее от повреждения, при попадании в бронхи и легкие окислов серы, азота, других химических веществ и выхлопных газов автомобилей, которыми так насыщен воздух современных городов и больших поселений, особенно в промышленно развитых районах. В слизи содержатся вещества, убивающие вирусы, бактерии и обеспечивающие местную иммунную защиту. В этом ее польза. А вот когда ее накапливается слишком много, возникает проблема, о которой мы поговорим позднее. А пока следует запомнить следующее:

Все, что человек вдыхает с воздухом, в конечном итоге попадает в пищеварительный тракт в процессе очищения легких. И поэтому от плохой экологии страдает иммунитет.

Механизм очищения бронхов может не справиться, если воздух сильно загрязнен. Поэтому в процессе эволюции возникла необходимость регулировать поступление потока воздуха. Эту важную функцию выполняет другая оболочка – мышечная. Она состоит гладкой мускулатуры, сокращение которой вызывает спазм и сужение просвета бронхиального дерева. Спазм бронхов – это защитная реакция, направленная на предотвращение попадания в легкие инородных частиц и уменьшение воздушного потока, загрязненного патологическими аэрозолями жидкостей, газов и пр. Поэтому слабо выраженный бронхоспазм может наблюдаться и у здоровых людей. Наверное, каждый из вас не один раз попадал в густой туман или задымленную атмосферу. И первое, что вы ощущали – это некоторый дискомфорт в дыхании с последующим появлением кашля. Это и был небольшой спазм бронхов, направленный на то, чтобы предотвратить или ослабить воздействие на ваши легкие неблагоприятных факторов внешней среды.

Если раздражитель очень агрессивный (например, химические вещества: окислы серы, азота и др. или табачный дым), то одновременно со спазмом гладкой мускулатуры стимулируется выделение слизи в бронхах. Спазм и выделение избытка секрета проявляются ощущением дискомфорта, затруднением дыхания, кашлем и желанием откашляться. Эти механизмы являются защитными, и их задача – не допускать попадания в дыхательные пути вредных веществ или частиц, а попавшие – немедленно нейтрализовать и затем эвакуировать.

А теперь представьте, что по какой-либо причине просвет бронхиального дерева значительно уменьшился, как это происходит при астме. Поток воздуха, поступающего в легкие, при этом снижается, и в силу ряда биомеханических причин затрудняется фаза выдоха. При этом человек, ощутив дискомфорт, вынужден компенсировать недостаточную вентиляцию более частым и глубоким дыханием, что проявляется одышкой. Форсированное (усиленное и учащенное) дыхание приводит к появлению хрипов и свистов в легких. Механизм возникновения хрипов и свистов аналогичен таковому в обычном свистке: воздух, проходя с большой скоростью через суженный просвет бронхов, вызывает свистящие звуки. А самая большая неприятность заключается в том, что нарушается проходимость именно мелких бронхов и бронхиол, диаметр которых составляет 1-2 мм и меньше. Поэтому так мучительно протекают приступы удушья при астме. И что же происходит при этом в бронхиальном дереве?

С формальной точки зрения просвет бронха, представляющего полую трубку, может измениться только по трем причинам: 1) уменьшение диаметра (спазм); 2) утолщение стенки (набухание слизистой оболочки) и 3) механическая обтурация (закупорка) просвета пробкой из слизи (см. рис. 4, б).

Рис. 4. Бронх на поперечном разрезе: а – нормальный;
б – при астме; 1 – слизистая, 2 – подслизистая и 3 – мышечная оболочки, 4 – слизистая пробка.

 Из рисунка видно, что вследствие воспаления и отека утолщены слизистый и подслизистый слои, спазмирована бронхиальная мускулатура и просвет бронха частично закупорен слизистой пробкой (4). Эти нарушения обусловлены тем, что по разным причинам в бронхиальном дереве развивается хронический воспалительный процесс. Особые вещества (их называют воспалительными медиаторами) запускают все вышеперечисленные механизмы. В самом начале заболевания нарушение проходимости бронхов обусловлено преимущественно их спазмом, воспалением и отеком дыхательных путей. Многие при гриппе испытывали затруднение носового дыхания от отека слизистой носа – точно так же отекает слизистая бронхов, еще больше сужая их просвет. Нарушение проходимости бронхов затрудняет движение слизи, и это проявляется тем, что после приступа возникает кашель и из бронхов откашливается мокрота в виде слизистых пробок.

Подвести итог вышеизложенному можно следующим образом: ВОСПАЛЕНИЕ, РАЗВИВАЮЩЕЕСЯ В БРОНХАХ ВЫЗЫВАЕТ СПАЗМ ГЛАДКОЙ МУСКУЛАТУРЫ, ОТЕК И НАБУХАНИЕ СЛИЗИСТОЙ, А ТАКЖЕ СКОПЛЕНИЕ СЛИЗИ В ДЫХАТЕЛЬНЫХ ПУТЯХ. Но у больных людей это выражено в разной степени. У одних больных скапливается больше мокроты, у других – меньше. У кого-то выражен спазм бронхов и эффективны бронхорасширяющие аэрозоли, у остальных вследствие отека и закупорки бронхов эти аэрозоли неэффективны. В таких случаях назначают гормональные препараты в виде аэрозолей, но они не всегда помогают, тогда врачи в подобных случаях назначают таблетки. В конечном итоге эти различия определяются не только особенностями формирования нарушений проходимости бронхов, но и индивидуальными особенностями организма каждого пациента, условиями его жизни, экологической обстановкой и пр.

И от сочетания всех этих факторов в болезни конкретного человека нередко зависит его судьба. Кто-то доживает с астмой до глубокой старости, а кто-то погибает в молодом возрасте. И я думаю, многим нужно знать почему это происходит? В следующих главах я постараюсь понятно рассказать, отчего чаще всего погибают астматики.

В подавляющем большинстве популярных книг об астме, изложение начинается с определения болезни или с ее причины. А далее начинаются байки про то, что астма – болезнь не смертельная, и с ней можно долго и счастливо жить. Но я бы еще добавил: и умереть в один день. Только вот средняя «продолжительность жизни» этой болезни, в отличие от человеческой составляет не более 35-45 лет. То есть, от начала заболевания до появления осложнений, приводящих к фатальному исходу, проходит именно такой срок. Поэтому приблизительный прогноз для каждого страдающего этой коварной болезнью сделать просто: нужно к возрасту в котором человек заболел прибавить 35-45 лет. То есть, если человек заболел в первые годы жизни, после 40 лет он, как правило становится инвалидом! Хотя бывают и исключения, но они наблюдаются редко и не определяют общей картины. А вот разговоры о «нормальной жизни» с «астмой под контролем» выгодны только производителям лекарств от этой болезни. Поэтому я хочу начать изложение проблем с бронхиальной астмой со своей статьи в «Медицинской газете» об этих самых производителях – фармфирмах.

Глава 1. «Лечение» от фармфирм

Медицинская газета, 15 февраля 2008 г.

 АСТМУ ЛЕЧАТ ФАРМФИРМЫ?

А роль врачей зачастую сводится к выписыванию разрекламированных препаратов

 Как известно, бронхиальная астма в настоящее время – глобальная мировая проблема. По разным данным за рубежом (особенно в англо-говорящих странах) от нее страдает от 15 до 40% от всего населения. Растет не только заболеваемость, но и смертность от астмы. Так, например, в США от этого заболевания ежедневно погибает несколько десятков человек. Астма «помолодела», и сегодня годовалый больной уже не редкость! А по большому счету, она сейчас – «головная боль» всего западного общества: ведь когда в популяции треть населения – астматики (как, например, в Великобритании), проблема приобретает характер не только физического, но и экономического выживания. Особенно в условиях государственного здравоохранения.

Подобная ситуация вызвала необходимость выработки тактики с минимальными затратами в экономике здравоохранения практически всех развитых стран. Для этого и был создан международный комитет экспертов GINA (Глобальная инициатива по астме). В своих ежегодных докладах «Глобальная стратегия по лечению и профилактике бронхиальной астмы» он дает рекомендации по организации медицинской помощи больным. Основой этих рекомендаций являются составляемые врачами программы самоведения (читай «самолечения») страдающих людей после прохождения образовательного курса. А все лечение заключается в пожизненном назначении пациентам бронхорасширяющих и гормональных препаратов или их комбинаций.

Если говорить об индивидуальном подходе к каждому пациенту, то он основан на тестах–опросах с весьма примитивным набором вариантов: симптомы наблюдаются редко или часто, самочувствие стало хуже или лучше и т.д., и т.п. Вершиной же врачебного «искусства» в подобных программах стала «методика» так называемого гибкого дозирования: стало хуже – увеличивай дозу лекарства, стало лучше – уменьшай! И фактически, вся медицина в этом случае подменяется ежедневным бесконтрольным (!) потреблением больными дорогостоящих лекарств.

Мечты фармацевтических фирм сбылись: люди с астмой стали зависимыми от их препаратов, как от наркотиков или табака. Возможно, что такой подход и приемлем в странах, где болезнь приняла характер эпидемии национального масштаба. И единственным выходом для здравоохранения стала попытка переложить все заботы на плечи больных по принципу «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». А может быть, катастрофа, как раз, и связана с подобной «примитивизацией» медицины? И требуется в корне пересмотреть подход к решению этой проблемы. Но, по-видимому, западная медицина хотела бы проверить свои установки и в условиях России. И с внедрением западных стандартов, отечественная медицина стала проводником их идеологии.

Все крупные научные конгрессы последних лет в нашей стране спонсируются фармацевтическими компаниями. Симпозиумы на этих конгрессах посвящены известным торговым маркам, пролоббированным фирмами и сотрудничающими с ними представителями официальной российской медицинской науки. Ну а выбор конкретных лекарственных препаратов для закупки и бесплатного обеспечения инвалидов-астматиков нередко дает основания предполагать, что он проходил в зависимости от того, какая фирма больше заплатит. И в планы закупок включаются самые дорогостоящие препараты европейских производителей.

В среднем современный баллончик аэрозоля для лечения астмы стоит 20–40 долл. В месяц астматику требуется до 3-5 таких баллончиков. Считается, что они выделяются бесплатно, но если подсчитать годовые затраты при существующем уровне заболеваемости в России (10–15 млн. больных, каждому из которых якобы отпускается лекарств на 200 долл. в год), то минимальные годовые затраты (явно не покрывающие потребности больных) составят 2–3 млрд. долл. Таких денег на астму никогда и никто не выделяет, поэтому практически все больные приобретают лекарства за свой счет! И если подсчитать эти затраты, сопоставив их со средним уровнем доходов населения, то возникает сомнение, что большинству это по карману. И неудивительно, что появляется огромный спрос на услуги целителей и шарлатанов.

Проводя свою целенаправленную политику, западные компании вытеснили с рынка практически всех производителей лекарств-дженериков, которые на порядок (!) дешевле дорогостоящих европейских препаратов. А Россия вместо организации собственного производства лицензионных препаратов продолжает закупать лекарства, являющиеся якобы золотым стандартом лечения. Но если посмотреть внимательно обзоры научной литературы, то оказывается, что таких золотых стандартов десятки. Ведь практически каждый производитель объявляет свой брэнд очередным золотым стандартом, что является, по сути, недобросовестной рекламой и не соответствует действительности. Ибо не лекарство лечит болезнь, а врач лечит больного! Но об этом, по-видимому, подзабыли не только фармфирмы, но в первую очередь, сами представители официальной медицины. Произошла удивительная вещь, которую никто не замечает или не хочет замечать: де-факто лечением занимается фарминдустрия и аптеки, а не врачи. Роль же последних сводится к выписыванию разрекламированных препаратов. Многие терапевты попросту являются звеньями длинной цепочки сетевого маркетинга, выписывая рецепт (как талон на покупку!) аэрозоля «от астмы» или таблетки «от аллергии». Ежедневно кабинеты врачей атакуют десятки представителей фармфирм с навязчивой информационной рекламой, рекомендующей назначать именно их лекарство. А после их визитов на столах остаются ручки, блокноты и даже бланки рецептов (!) с уже вписанными в них «спасительными» средствами. Ну а дальше этому врачу еще раз напоминает об этом лекарстве уже лектор на симпозиуме, конгрессе, курсах повышения квалификации или сертификационном цикле. И лекторами выступают люди, тесно с этими фирмами сотрудничающие. Таким сотрудничеством не брезгуют даже именитые ученые, ведь оплачивается оно достаточно хорошо. И на этом этапе сетевая цепочка фирма – препарат – представитель фирмы – практический врач – лектор активируется, а больные люди получают очередную «панацею». И крамольная мысль: а может быть из этой цепочки исключить посредников и организовать прямой контакт по типу фармфирма – больной – лекарство? – увы, становится реальностью. Фармфирмы теперь ставят на интернет–ресурсах приглашения больным посетить их сайты, чтобы решить все проблемы со здоровьем.

Все это привело к тому, что в последние годы, вместо проведения исследований в области разработки противоастматических технологий, поиска причины развития болезни, внезапной смерти от нее, роста заболеваемости во всем мире, наша медицинская наука занимается лоббированием рекомендаций GINA, издаваемых на деньги фарминдустрии. Хотя следует заметить, что еще недавно в России существовала своя пульмонологическая наука. Можно вспомнить об оригинальных научных исследованиях под руководством профессора Г. Федосеева и его учеников (С. – Петербург), посвященных диагностике, классификации и неординарным подходам к исследованию патофизиологии этой болезни и ее лечению. Это был тот самый случай, когда выполнялись действительно инновационные исследования, а не воспроизводились зарубежные работы, по публикациям из реферативных журналов или сборника научных «шпаргалок».

И сегодня, все, что не укладывается в рамки новой астматической «догмы» вообще широко не публикуется и не обсуждается официальной наукой. Например, в последние годы учеными из Рязани и Москвы неоднократно поднимался вопрос роли микробной инфекции (особенно грибковой и внутриклеточной) в патофизиологических механизмах астмы и аллергии. Но, к сожалению, дальше публикаций в сборниках тезисов дело не пошло. Ведь для руководства медицинской официальной науки доклады комитета GINA – настольная «библия». А чего там нет, не должно существовать и природе! К тому же, большинство тематических медицинских журналов в России финансируются спонсорами этой «библии» – все теми же фармацевтическими фирмами.

В России всегда были люди, проводившие независимые научные исследования, не подстраиваясь под интересы фармфирм, и публикуя свои данные, независимо от того, нравятся они кому-то или нет. «МГ» неоднократно писала о многих исследованиях, посвященных изучению причины возникновения астмы и аллергии, внезапной смерти от этого заболевания, новым подходам к лечению. Некоторые публикации были перепечатаны зарубежными изданиями и опубликованы на международных интернет-ресурсах. Наконец, стало ясно, что многое из того, что ранее не вписывалось в рамки «официальной» науки давно предвосхитило результаты сегодняшних широкомасштабных исследований за рубежом.

Так, например, еще в 1993 г. «МГ» опубликовало материал о презентации исследования в НИИ возрастной физиологии и гигиены, по проблеме эволюции астмы и внезапной смерти от нее. Этой теме было посвящено несколько статей в прессе, медицинских журналах, в том числе и за рубежом. Если к ним и проявили интерес, то только несколько независимых иностранных исследователей. Но оказалось, что опубликованные результаты уже тогда предвосхитили выводы сенсационного доклада, Корнеллского университета, посвященного пролонгированным бета-2-агонистам и внезапной смерти от астмы. Ни одна из западных фармацевтических корпораций, о чьих разработках шла речь в этом докладе, его не опротестовала: ведь в нем были представлены результаты, полученные почти в 20 независимых исследованиях более 30 тыс. пациентов. Доклад опубликован на сайте университета еще в июне 2006 г. Но ни один медицинский журнал его не напечатал, поскольку журналы эти финансируются тоже фармфирмами. А ведь в нем говорится, что 80% внезапных смертей от астмы связано с применением самых «модных» фармацевтических средств – формотерола и сальметерола. Эти субстанции входят в состав нескольких широко применяющихся препаратов, стоящих по закупкам в России на первых местах…

И беда заключается в том, что эти лекарства не решают проблемы вообще: на Западе заболеваемость от астмы удваивается каждые два-три десятилетия. Больные люди не выздоравливают, а в конечном итоге становятся инвалидами или умирают в результате непрерывного прогрессирования болезни и побочных действий неконтролируемо потребляемых лекарств. Ежегодно в мире умирает от астмы сотни тысяч и миллионы людей. Некоторые исследователи оценивают эту цифру в 1-2 миллиона человек!

Грустно, но страны, где уровень заболеваемости астмой самый высокий в мире (в Великобритании – до 30% от всего населения, в Германии – до 20% и т.д.) навязывают свои научные концепции и «стандарты» лечения астмы в России. Так и хочется вспомнить пресловутого «французика из Бордо» из грибоедовского «Горя от ума», который учит нас жизни. И словами классика воскликнуть: «…чтоб истребил Господь нечистый этот дух пустого, рабского, слепого подражанья!»

Виктор Солопов, пульмонолог,
кандидат медицинских наук